Анастасия Вернер - Босоногий друг [СИ]

   - Послушай, тюрьма есть. И я даже знаю, где она находится. Да, Гегемон мне о ней не рассказывал, но там действительно держат военнопленных.

   - А тебе туда зачем?

   - Там... там держат одного человека, который мне очень дорог.

   - О. - Я закусила губу. - Так ты... просто хочешь кого-то спасти?

   - Угу, - Герви сконфужено кивнул. - Мы ведь всё равно все в выигрыше останемся. Я спасу... кое-кого, а тебе от тюрьмы в замок попасть будет проще простого. Если ты, конечно, ещё не передумала.

   - Я-то не передумала. Только вот полковник Хорварт получил приказ сразу же доставить нас в безопасное место.

   - Когда это могло тебя остановить? - хмыкнул Герви. И, посмотрев мне прямо в глаза, тихо спросил: - Ты правда мне веришь?

   - А ты мне врёшь?

   - Нет.

   - Ну тогда почему я не должна тебе верить?

   - Знаешь, Дань, будь на моём месте кто-нибудь другой, он бы сказал, что ты очень... доверчивая.

   - Герви, - закатила я глаза, сделав вид, что не заметила паузы, - если бы на твоём месте был кто-нибудь другой, то ему бы я точно не поверила.

   Парень усмехнулся, и это вызвало мою ответную улыбку.

   - Приготовить шлюпки!!! - Неожиданный громкий бас моего отца заставил нас подпрыгнуть на месте. - Даня, бери своих друзей и бегом к полковнику Хорварту!

   - Построиться!!! - не заставил себя ждать тот.

   Тут же с десяток воинов слаженным маршем выстроились в колонну перед грузным мужчиной. Не хватало только нас. И хотя задержка составляла около двух-трех минут (пока мы с Гервиком восстанавливали своё сердцебиение, пока папа желал нам удачи, пока мы пересеклись с Нейтом... время медленно двигалось вперёд), полковник Хорварт, казалось, готов был собственноручно выбросить нас за борт.

   Но даже несмотря на жуткий взгляд нашего нового командира, от которого бросало в дрожь, нам оказали большую честь, пропустив в шлюпки первыми. Полковник сел с нами, за ним - ещё трое воинов. Остальные разместились во второй шлюпке.

   Спустя пару минут нас сбросили на воду.

   План был предельно прост: высадиться на берег, найти тюрьму, освободить заложников и идти воевать. В смысле, полковник и его отряд шли воевать, мы с парнями оставались в безопасном месте. Но где конкретно, сказано не было.

   Море было до безобразия холодным. Беспощадные волны с силой врезались в деревянную корму шлюпки, отчего ту раскачивало из стороны в сторону, а нас обдавало леденящими брызгами. Вдобавок к этому дул морозный ветер.

   Я почувствовала, как медленно холод добрался сперва до щёк, затем до ушей. Последние мгновенно покраснели без шапки и при любом касании отзывались притуплённой болью. Руки пришлось спрятать в карманах фуфайки. В этот момент я искренне пожалела, что не родилась медведем - с толстой шкурой и тёплой, надёжной шерстью.

   Что удивительно, из всех сидящих в шлюпке не дрожали только двое - полковник и Нейт. Первый, скорее всего, имел небывалую выдержку, второй же холода просто не чувствовал. Мне тут же захотелось прижаться к Нейту так плотно, насколько это возможно, и трястись крупной дрожью уже в его объятиях, но останавливал тяжёлый взгляд нашего командира. И хотя мы были далеко за пределами высшего общества, и вполне могли позволить себе на пару мгновений нарушить чертов этикет, мне всё равно было стыдно. Поэтому не то что дотронуться, я даже пододвинуться поближе к парню себе не позволила.

   И вообще, внутри меня смешались разные чувства. С одной стороны было чёткое осознание того, что мы признались друг другу во взаимной симпатии. И это как минимум давало возможность без стеснения быть ближе друг к другу: взгляды, брошенные украдкой, лёгкое касание рук, едва заметная улыбка, стоило посмотреть друг на друга. Теперь всё это должно было восприниматься более... естественно.

   Но с другой стороны оставался барьер. Для общества мы были просто знакомыми. Нейт не делал мне официального предложения об ухаживании. То есть в глазах других мы были не более чем... друзья? И соответственно для меня Нейт был прежде всего лучшим другом. И уже потом - человеком, к которому я что-то чувствовала... явно что-то большее, чем дружба - это очевидно. Но насколько большее? И во что это вообще может вылиться? Я сама не могла разобраться в том, что чувствовала, поэтому даже не представляла, что уж творится в душе парня.

   Одно могла сказать с уверенностью: за эту неделю Нейт стал мне родным человеком. Человеком, которого я понимала с полуслова. И он меня. Это ведь уже что-то значит, правда? Это же может дать толчок развитию наших отношений? В смысле, он же может решиться на ухаживание? Нет, я конечно, иллюзиями себя не обнадеживала. Но... что-то же заставило его признаться в своей симпатии. Не может же всё это растаять после его возвращения домой?

   Этого я боялась больше всего. Что он вернётся в своё королевство и вспомнит о том, какая шикарная у него могла быть жизнь. Увидит вокруг себя прекрасных леди, желающих прибрать к рукам хорошенького принца. Он ведь и не вспомнит о какой-то девчонке, уже и не принцессе к тому же.

   Вот что пугало больше всего - будущее.

   И, наверное, было глупо думать об этом, когда мы качались в шлюпке из стороны в сторону, ожидая скорого прибытия на берег и последующей за этим опасной операции. Но я смотрела на парня и думала, думала, думала. Одолеваемая сомнениями, как-то даже подзабыла о холоде, о шумных волнах, которые словно пытались вытянуть меня из пучины нерадостных мыслей. И думала...

   Когда днище шлюпки забуксовало в песке, мы все выдохнули с облегчением.

   Парочка солдат выпрыгнули за борт и вытащили наше "судно" на берег. Как только мы все почувствовали под ногами рыхлую, но всё же землю, полковник Хорварт тут же отдал приказ скрыться в лесу.

   Мне казалось, что вблизи моря, и, соответственно, сырости, почва будет мягкой, но никакая сырость не смогла побороть холод, и земля была промёрзшей. Некогда жижеподобная грязь теперь превратилась в твёрдую неровную колею.

   Как только мы отошли на приличное расстояние от берега, полковник Хорварт объявил об остановке и выудил из-за пазухи карту местности. Развернул её и положил на землю. Вещицу тут же окружили все присутствующие воины, загородив своими спинами весь обзор. Я несколько раз пыталась "прорвать блокаду", но так ничего и не добилась. Оставалось лишь слушать, как полковник раздавал указания своим людям и тыкал пальцами в бедную карту.

   - А они знают, куда идти? - подозрительным тоном поинтересовался у меня Гервик, который тоже был обделён вниманием.

   Я только развела руками, потому что сама не знала.